22 марта 2013 года на день праздника 40 мучеников Севастийских, исполнилось бы 85 лет протоиерею Николаю Петрову.
Это день Ангела о. Николая, известного протоиерея г Москвы,
почти 57 лет прослужившего у престола Господня.

Годы «хрущевских гонений»

По воспоминаниям дочери О.Н. Погодиной (Петровой).

Во времена воинствующего марксизма-ленинизма, жесткого администрирования государство пыталось  навязывать жизнь приходов, забирать власть из рук архиереев в ведомство уполномоченных. Так, Владыка Сергий (Петров) ничего не мог сделать  в монастырях и приходах Одесско-Херсонской епархии, не согласовав вопросы с уполномоченным по делам религии Одесской и Херсонских областей.

Строительство новых храмов в Одессе не велось, ремонт обветшавших церквей не производился. Чтобы провести электричество в Свято-Рождество-Богородичном женском монастыре с. Александровка  в 1960 – 1970-е гг., Владыке пришлось потратить много моральных и физических сил, средств и твердую выдержку, чтобы отстоять  вопрос об электрификации монастыря.

Контроль за духовными школами осуществлял уполномоченный. Одесскую духовную семинарию  курировал уполномоченный по Одессе и Одесской области А.С. Арбузников. Он требовал от правящего архиерея информацию о количестве учащихся, ассигнованиях Патриархии на содержание семинарии, ее материальное положение. Принимались меры к  предотвращению поступлений желающего  в семинарию. Оказывалось давление на приходских священников, которые давали абитуриентам рекомендации.

В 1960е - первую половину 1980-х  решение любого вопроса встречало какие-то препятствия со стороны уполномоченных. Так, Владыка Сергий просил  разрешения уполномоченного Совета  по делам религии в Одесской области  провести электричество в Монастырь Пресвятой Богородицы с. Александровка Одесской области (не провести, а дать разрешение на проведение). Тогда, в 70-е годы прошлого столетия, Владыка с большим трудом добился разрешения на проводку электричества в женскую обитель. О газе и водопроводе  и говорить не приходилось.

Власти вмешивались в работу духовной школы.  Была предпринята попытка  закрытия Одесской духовной семинарии. Под покровом  темноты в ночь с 19 на 20 июля 1961 г. ОДС из центра города была перевезена на окраину  г. Одессы (Маячный пер.,6), в помещение бывшего детского сада, недалеко от Успенского мужского монастыря, где располагалась резиденция Святейшего Патриарха Алексия I. Святейший лично вмешался и предотвратил закрытие Одесской духовной школы. Власти  через закрытие духовных школ и в, частности, ОДС и давление на нее хотели лишить Церковь подготовленных и образованных пастырей, т.е. лишить Церковь будущего, и дискредитировать в глазах общественности.

Учебников и пособий для воспитанников духовных школ не издавалось. В ОДС учебные пособия  были напечатаны на машинке, по тонкой, почти прозрачной бумаге. Учебники были зачитаны до дыр, но на новые средства не предусматривались. Преподавательский состав работал на энтузиазме, получая чисто номинальную заработную плату, на которую преподаватель, не имея прихода, просто бы не смог содержать семью.

Религиозная литература не издавалась. Матушка Любовь (моя мама) , будучи с о. Николаем Петровым в командировке в Германии  (Берлинский Экзархат),  рискуя  собой  привозила в Советский Союз  православную литературу, которая издавалась за рубежом. (Акафистники, Библии, Жития святых и т.п.). Если бы она  попалась в руки  советской таможни, и ее и папу  экстрадировали бы из Германии в  24 часа. Но Господь хранил мою маму, т.к. она всю дорогу молилась.

Одним из источников пополнения Госбюджета стало ограбление церкви в годы правления Хрущева.

Правительством приняты ряд антицерковных постановлений в целях ограничения власти настоятеля, ослабления материального положения церкви и принижения  авторитета духовентва.

Дело доходило до абсурда.  В конце 50-х гг.  Хрущев ввел  запрет на колокольный звон, разрешенный Сталиным в 1941г.. Мой  отец, прот. Николай,  служил в те годы на Ваганьковском кладбище и говорил нам, детям, что  власти запретили в пасхальную ночь  колокольный звон, якобы в больницах врачи не могли из-за колокольного звона  измерить правильно давление у пациентов.

После 1961 г. Введен учет и контроль всех таинств церкви. Священник становился наемным сотрудником.  Главой  становился светский староста, возглавлявший «двадцатку», как правило,  из органов КГБ. Без объявления причин  «двадцатка» могла расторгнуть договор со священником.
Так, у о. Николая в храме на Ваганьковской кладбище  в 60 - нач. 70-х гг. прошлого века старостой был осведомитель Крыжанский А.А., человек совершенно нецерковный, даже снявшийся в эпизодической роли в фильме  «Журналист».

О. Николай, как все священники, не имел права за стенами храма совершать требы. Ослушание грозило расторжением регистрации со священником: он терял приход, семья оказывалась без средств  существования. Будучи маленькими детьми, мы видели как он, рано утром, тщательно прикрыв рясу под костюмом, надев  на грудь Святые дары, шел причащать тяжелобольных, совершая свой священнический долг. Требы на дому совершались рано утром (причастие, крещение, отпевание) или поздно вечером (освящение квартиры, соборование),  когда на улице  было немного народу, и на скамейках не сидели любопытные, интересующиеся всеми проходящими, старушки.

Папа причащал больных, нуждающихся в утешении и теплом слове,  неимущих стариков и старушек. Однажды  пожилая женщина, учительница, к которой о. Николай пришел исповедать и причастить ее, попросила купить у нее  энциклопедию Брокгауза и Ефрона, т.к. она нуждалась в средствах. Папа молча, узнав ее цену за энциклопедию, положил деньги  и ушел, не взяв книги. Этот благородный поступок он никогда не афишировал. Мы узнали об этом от мамы.

Поместный собор 1988г.  ликвидировал унизительный для духовенства запрет на вхождение в члены «двадцатки».

Заработную плату священнику выплачивал приходской совет. Священник получал фиксированную плату, которая облагалась по 19 статье налогообложения. Статья 19 Указа Президиума ВС от 30 апреля 1943г приравнивала священнослужителей к частному предпринимателю (сапожник, дантист и т.п.). Священник обязан был явиться к фининспектору исполкома и предоставить документы о доходах.

Когда отец узнал, что я собираюсь поступить в Московский финансовый институт, он был крайне удивлен  и спросил: «А кем же ты будешь? Фининспектором?»  Фининспектор ассоциировался у священников  с карающим лицом.

Только в 80-е  годы 20 века было отменено  дискриминационное налогообложение заработной платы духовенства.

В Московской епархии при перерегистрации духовенства в 1961-1962гг.  всем священникам было предложено подписать негласное распоряжение Совета по делам религий, предписывающее совершать требы на дому и панихиды на кладбищах только по разрешению местных властей (которое  почти никогда не давалось). Уполномоченные Совета по делам религий путем устных распоряжений епископам, настоятелям храмов и старостам церковных советов запрещали какое-либо участие детей и подростков до 18 лет в храмовом служении. Во время великих церковных праздников (Пасха) милиционеры и дружинники зачастую вовсе не допускали христианскую молодежь в церковь. Так, когда папа служил в те годы в московских храмах  нас, детей настоятеля, на Пасху дружинники просто отрывали от отца, не допуская  войти в храм. В храме устраивались провокации, комсомольцы и атеистически настроенная молодежь мешали пасхальному богослужению.  Помню,  отец, приходя  домой, обсуждал с мамой, хотя и сдержанно, поведение   безбожной  молодежи, которая старалась сорвать крестный ход на Пасху.

Совет по делам религий способствовал проникновению  в ряды пастырей и дальнейшему продвижению по службе лиц, нравственно неустойчивых, маловерных, а иногда и вовсе беспринципных для разложения православной Церкви изнутри.

Священник не имел права на получение пенсии. В случае его смерти, семья получала  небольшую материальную помощь от епархиального  пенсионного отдела.

Органы безопасности осуществляли сильнейший  контроль за деятельностью церкви.

Сначала Совет по делам религий вообще был подразделением КГБ. Учитывая внешнеполитическую деятельность Церкви, контрразведка, разумеется, курировала деятельность РПЦ и тщательно проверяли всех выезжающих за границу священников.  Так, папа, оформляя документы  для паломнической поездки на Святую землю, не вписал  свою сестру, погибшую в молодости в 30-е г.г. (папа практически ничего не знал о ней). Представитель органов госбезопасности вызвал его и спросил, почему он не вписал свою сестру в анкету. Только по Божьей милости папа избежал наказания.

В те годы  (30-е) на приходах был распространен институт тайных монахинь.

После смерти мужа, мать папы, о. Николая приняла тайно постриг с именем Феодоры.

С середины 60-х годов прошлого века и до конца своих дней  духовными дочерями отца Николая была схимонахиня Игнатия  и монахиня Мария.

С молодых лет и до кончины схиархимандрита Игнатия (Лебедева) монахиня окормлялись этим старцем, причисленным к лику святых новомучеников российских.

Отец у нас был строг. Он был требователен к порядку и исполнению заданных нам работ. Он не признавал никаких отговорок, объективных причин и та работа или задание, которые нам поручались, должны были выполняться добросовестно и в срок.