22 марта 2013 года на день праздника 40 мучеников Севастийских, исполнилось бы 85 лет протоиерею Николаю Петрову.
Это день Ангела о. Николая, известного протоиерея г Москвы,
почти 57 лет прослужившего у престола Господня.

Воспоминания прихожан храма прп. Пимена Великого
Воспоминания Екатерины Васильевой

Мое знакомство с дорогим батюшкой, отцом Николаем произошло в детстве, когда мама привела меня в воскресную школу храма преподобного Пимена Великого и я бы хотела поделиться впечатлениями, которые относятся к батюшкиному окормлению чад воскресной школы в период моего посещения, а это без малого 13 лет.

Итак, после нескольких занятий в воскресной школе, я, подойдя под благословение, изъявила желание петь на клиросе, и батюшка не только благословил меня, но и подарил мне большой молитвослов, вынеся его из алтаря и вручая мне как взрослому человеку осознанно решившему встать на путь просвещения  и спасения. Мне тогда было 8 лет.

Пересматривая фотографии своего детства, я в который раз убеждаюсь, что самым ценным и дорогим для меня было время, которое я проводила в стенах храма пр. Пимена, под чутким пастырским руководством о. Николая за чтением канонов, молитв и пением на клиросе.  Всегда чувствовалось, что батюшка внимательно вслушивается в слова, произнесенные каждым участником Богослужения, вне зависимости от его возраста и с глубоким благоговением относится к службе.

Характерен такой случай: на одной Воскресной Утрене по благословению батюшки я читала канон и вдруг увидела, как о. Николай приближается ко мне и говорит: «Что там говоришь, написано?» и я стесненно увидела, что сделала ошибку в слове и произнесла его второй раз уже правильно, а он ласково, со смеющимися глазами сказал: «Так-то вот».  После этого случая я заранее готовилась к службе, прочитывая тексты, стараясь не только не сделать ошибок в словах, но и понять смысл, чтобы донести его до молящихся.

Батюшка такой подход поощрял, он и сам тщательно готовился к службе, любил, чтобы она проходила без запинок и замешательства со стороны хора, сам же никогда не допускал и малейшей ошибки и глубоко и сосредоточенно молился, неторопливо и вдумчиво произнося возгласы, осеняя себя крестным знамением, делая глубокие поклоны и бесшумно летая-кадя по храму. Не нужно говорить, что службы всего года он знал наизусть и не раз я была свидетелем благодарности даже епископов, служивших с отцом Николаем за удивительные совместные службы, а матушка схимонахиня Игнатия Петровская подтверждала, что он «великий знаток Литургии».

Благодаря заботам отца Николая храм преподобного Пимена особенным образом  украшался цветами к разным праздникам, всегда по особенному: так на Пасху около плащаницы были белые корзины цветов и проросший овес, на Успение Пресвятой Богородицы у плащаницы стояли три корзины с белыми гвоздиками, а вдоль плащаницы выстраивались девочки в белых кофточках и с гладиолусами в руках, затем сопровождая крестных ход по бокам самой плащаницы; на храмовый праздник Владимирской Божией Матери и преподобного Пимен Великого, которые идут друг за другом украшались иконы праздников букетиками из белых, красных и розовых роз; еще один храмовый праздник Троицы всегда ознаменовал свежескошенную траву на полу храма и березки у амвона, а  белые розы на иконе святой Троицы, дополняли убранство храма; на Рождество же детям доверялось украшать свежие елочки игрушками и учувствовать в вязании вертепа из свежих колючих лапок ели, поэтому храм переливался серебром и пах хвоей.

Нужно отметить, что батюшкина любовь к Господу и благоговейное отношение к службе проявлялось и в опрятном виде, в прекрасно отглаженной подобранной в цвет праздника и красиво расшитой накрахмаленной фелони, в белоснежном подризнике, начищенной обуви и аккуратной прическе. Подтянутый, всегда собранный он являл пример не только всем прихожанам храма и молодому поколению священников, служившему рядом с ним, но и нам детям воскресной школы. Его стояние перед Богом было для всех примером, а удивительно глубокие Евангельские проповеди, произнесенные тихим голосом после вечерней службы в уже полумраке зимних вечеров заставляли вслушиваться еще внимательнее и погружали нас, детей, во времена Христа. Говорил он всегда с чувством сопереживая событиям и иногда даже плача, а заканчивая проповедь в дни памяти особо чтимых святых добавлял: «так и мы, дорогие, должны стремиться ко Христу, как этот святой” или «молитвами такого-то святого да пошлет Господь и нам всем мир, вразумление и спасение. Аминь»

Батюшка очень любил деток, и они это чувствовали, часто играя во дворе храма они срывали одуванчики и несли ему, а он гладил их по голове. Он с радостью принимал всех в воскресную школу, благословляя девочек петь и читать на клиросе, а мальчиков прислуживать в алтаре храма. Благодаря этому каждый ребенок ощущал себя особенным и любимым, ведь давая благословение и ответственное поручение, батюшка обращался к каждому как к взрослому человеку и в его глазах читался вопрос: «могу ли я на тебя положиться?» И как же безгранично светло сияли его глаза, когда мы оправдывали его ожидания и как молчаливо он уклонялся от возможности дать нам благословение, если чувствовал, что мы поступили неверно. Нужно отметить, что это было единственным, со стороны отца Николая, но самым тяжелым для нас наказанием. В такие дни каждый из нас начинал осмысливать свою детскую жизнь и думать, чем он мог расстроить дорогого батюшку или родителей, потому что прекрасно осознавал, что батюшке известно про нас все. Нам не нужно было говорить, что о. Николай был прозорлив, каждому из нас он часто давал советы еще до заданного вопроса, и после этого не оставалось сомнений  в том, что батюшка читает каждого как раскрытую книгу.

Подтверждением вышесказанного может служить следующий случай: Одна благочестивая монахиня, находясь  проездом в Москве, была на службе в храме преподобного Пимена впервые и очень удивилась, когда подойдя целовать крест после окончания литургии, отец Николай назвал ее по имени и поздравил с принятием Святых Христовых тайн, а они были незнакомы.

Как рассказывал сам отец Николай, точно также поступал святейший патриарх Алексий 1, называя всех по имени он подчеркивал, что молится за каждую душу, которую вручил ему Господь. Я же 8 летняя девочка любила эту батюшкину традицию еще и потому, что ко мне обращались с уважением и называли меня полным именем, которое я так любила.

Нужно сказать, что отец Николай всегда со внимание относился к святому, чье имя носил человек и я не раз слышала от него такие слова: «ты ведь Роман, а значит должен петь на клиросе, как Сладкопевец, вставай туда и молись там». Отмечал он и дни наших именин, всегда преподнося большую просфору и  давая возможность читать канон святого в этот важный для нас день, дарил подарки в виде медальона со святым или душеполезную книгу. Особенно активным участникам воскресной школы он подписывал книги от руки, где могло быть сказано: «За усердие и с молитвенными благопожеланиями» или «с Рождеством Христовым, дорогому такому-то, протоирей Николай Петров». Если именины детишек приходились на дни проведения занятий в воскресной школе, отец Николай радостно поднимал всех для пения «многая лета» и просил именинника сделать доклад о жизни своего святого, поднимая палец кверху в некоторых местах доклада он показывал нам на что стоит обратить особое внимание. Он всегда дополнял рассказ душеполезными словами, но делал это после выступления ребенка, никогда не перебивая, но часто спрашивая в конце "этот вывод ты сделал, на основании слов святителя Димитрия Ростовского, а не только от себя лично, правда?" и глаза его снова улыбались.

К нашему образованию он относился очень серьезно. Однажды он дал задание выучить все тропари и кондаки к двунадесятым праздникам и во время занятия спрашивал каждого из нас, а мы запинаясь отвечали, он же улыбался и одобрительно кивал подбадривая наше усердие. В другой раз он благословил нас заниматься изучением старославянского языка, что мы и делали в дополнительное от занятий в воскресной школе время в течение следующих двух лет под руководством м. Игнатии Петровской. Если воскресная школа посещала святые места, то он просил сделать доклад и рассказать свои впечатления, мы изучали священное писание, службу, церковную историю.

Но в выборе профессии, когда мы подросли, отец Николай нас не ограничивал,  только говорил, чтобы мы относились вдумчиво к тому, что нам по душе, добавляя: «нужно учиться, деточка». Я слышала такой рассказ: один студент, подходя, сказал ему: «батюшка, благословите прогулять экзамен или идти и завалить его, я к нему не готов», а отец Николай ответил: «Зачем же так, нужно сдать и хорошо сдать» и студенту достался один из тех немногих вопросов, которые он знал, вот какова была сила батюшкиной молитвы о своих чадах. Однако, все таки батюшка настраивал нас на серьезное отношение к учебе и, нужно отметить, что все духовные чада, которых я знаю по воскресной школе, получили высшее образования, за что очень радел отец Николай, и стали специалистами в своей области.

Занимаясь нашим духовным воспитанием отец Николай уделял внимание милосердию и помощи ближнему, не только по рассказам святых, но он также поддерживал наши встречи с детьми из детских домов и приютов, благословлял делиться с ними имеющимися по детски наивными духовными знаниями, игрушками и благодаря этому мы воочию убеждались, что каждый человек в это мире нуждается в любви и заботе. Запуганные сиротки поначалу боялись нас, но уже вскоре с удовольствием посещали воскресные службы в храме и наши чаепития, которые с благословения батюшки устраивались на Рождество и Пасху и представляли собой небольшие музыкальные концерты и чтение стихов, а также, конечно же,  получали сладкие подарки. Праздники начинались в храме, дети переодевались в ангелов и пастухов и с пением перемещались в дом воскресной школы, который появился у храма, благодаря стараниям отца Николая в период его служения в храме преподобного Пимена.

Я прекрасно помню тот день, когда этот дом отдали храму: батюшка пригласил туда детей из воскресной школы и наших родителей и радостный, со светящимся взором, что было его отличительной чертой, водил по серым старым и неуютным комнатам с воодушевлением говоря: «вот здесь будут музыкальные занятия и будет стоять пианино, а в этой комнате мы организуем библиотеку». Мы с большим рвением мыли окна, а  стараниями отца Николая был сделан ремонт, и вскоре мы не могли узнать «наш домик», таким чистым, аккуратным и уютным он стал, рядом разбили цветочный сад. Все к чему прикасался отец Николай расцветало на глазах, укреплялись и духовно возрастали и его чада.

Говоря о наших маленьких музыкальных концертах, я бы хотела добавить, что батюшка был знаток хорошей хоровой музыки и я помню, как он нас благодарил после одной из детских воскресных служб, когда пели только детки и говорил: «Для Вашей пользы рекомендую послушать, как пел хор под управлением Комарова, вот это была сила, мощь, каждое слово отчетливо произнесено и понятно, был задан единый ритм и темп, а какая окраска Евхаристического канона!», такое пение батюшка любил, и мы старались петь слаженно, понятно, а не тянуть «катавасию», как шутливо замечал отец Николай.

Для нашего просвещения отец Николай благословлял на Рождество и Пасху нас подарочными приглашениями на службу патриарха, где мы могли услышать достойное пение или походом в Кремль, где проходили духовные концерты и  Рождественские встречи с патриархом, а  также выступали различные хоровые коллективы. Неоднократно мы совместно посещали консерваторию и слушали  классическую музыку. Мне запомнилось, как отец Николай в отглаженном светском темном  костюме и белой рубашке ведет  под руку по фойе большого зала Консерватории супругу, матушку Любовь в прекрасном бархатном платье. Это небольшое событие оставило в моей душе след об отце Николае, не только как о необыкновенном пастыре, но замечательном семьянине.

Мы всегда радовались, когда матушка Любовь приходила на всенощное бдение и пела с нами на клиросе, это случалось на престольные и двунадесятые праздники. Являя собой, что-то неуловимо неразрывное с батюшкой, ее прекрасный альт был украшением хора, а удивительное по красоте, доброе лицо и светлые глаза не могли не расположить к себе детей и мы с радостью тянулись к ней, а она иногда брала нас за руку и мягко что-то советовала. Посетив Святую Землю матушка Любовь привезла нам в подарок крестики и мы знали, что отец Николай и матушка Любовь помнят о нас везде и молятся постоянно.

В последние годы отец Николай сильно болел, но постороннему человеку об этом было почти невозможно догадаться, потому что батюшка тщательно скрывал свое состояние. Он был таким же подтянутым, с прямой вытянутой спиной и лишь его сильно похудевшее лицо и отсутствие проворности в движениях выдавало для нас, тех, кто знал его очень близко, внутреннюю борьбу с недугом. Желание служить Господу было у отца Николая гораздо сильнее, чем это возможно представить, не раз, несмотря на запреты врачей, он сбегал на службу в храм, потому что не мыслил себя без церкви и служению ближнему.

К нему продолжали идти и тянуться люди, новые малыши просились в алтарь, друзья и знакомые узнавая о удивительном священнике пополняли ряды прихожан, а отец Николай никому не отказывал, разве что реже стал сам исповедовать, но литургию служил постоянно и с еще большим (если это только возможно) усердием и рвением и наравне с молодыми священниками читал коленопреклоненные молитвы как Великим постом, так и на престольный праздник Троицы. Особое внимание отец Николай уделял поминовению всех родных и близких на литургии, особенно упокоившихся и также после каждой литургии служил панихиду, самостоятельно пел своим тихим бархатным баритоном «Со духи праведных скончавшихся» и любил когда мы уже подросшее поколение его духовных чад пели вместе с ним.

Подавая пример благоговейного отношения ко всему происходящему в храме, Святым Тайнам, чтению Евангелия, батюшка зародил в нас, его воспитанниках, глубочайшую веру и, вырастая, мы продолжали следовать за батюшкой тем путем, который был кропотливо создан для нас и вместе с нами. Некоторых из нас он венчал, давая наставления на взрослую жизнь и всегда очень радовался нашим успехам как на работе, так и в семейной жизни. Он учил нас быть смиренными, не конфликтовать с ближними, не делать ничего напоказ, но всегда быть крепкими в вере и твердо отстаивать чистоту православной веры.

Я оглядываюсь на прожитые под крылом батюшки годы с глубокой благодарностью и пониманием того, каким огромным счастьем было  для меня окормляться у такого удивительно богатого духовным опытом, чуткого и наделенного от Господа многими дарованиями пастыря.